В «Большой Советской энциклопедии», на которую многие ссылаются, дано ошибочное отчество Владимира Атласова – Васильевич, но ленинградский ученый доктор исторических наук Борис Петрович Полевой нашел архивные документы, в которых сообщается, что отцом Владимира Атласова был якутский казак Владимир Тимофееев сын Отлас.

            Сам же Отлас имел холостой, а не женатый, оклад, что говорило о том, что его семья проживала не в Якутске и острогах Якутского воеводства, а «на Руси» — в центральной России.

            Родина Отласа и его сыновей – Ивана Владимира и Григория – пока неизвестны. Есть две версии: по первой из них патриарх рода Тимофей – крестьянин из Белозеро, по второй – Владимир Тимофеевич прибыл в Сибирь из Усолья (Камского или Вычегодского).

            Владимир Тимофеевич Отлас попал в Сибирь в составе группы (ватаги) промышленных людей, нанятых купцом Колупаевым, а затем был верстан в якутские казаки.

            Дети, рожденные казаком, должны были служить в казаках. И перед самой смертью Владимира Тимофеевича, которая случилась 3 февраля 1682 года, в Якутск прибыли для прохождения службы все его сыновья.

            Владимир Владимирович, тогда еще Отласов, был записан в казаки в день смерти отца – 3 июля 1682 года. Было ему тогда восемнадцать-двадцать лет, то есть был примерно 1660-1662 годов рождения.

            То, что Владимир Владимирович не был уроженцем Якутска и не знал правил и обычаем, сложившихся в ту пору в казачьей среде Якутска, сыграет впоследствии свою отрицательную (и даже трагическую) роль в его судьбе и подтолкнет его к совершению поступка, который сделает его имя бессмертным.

            Но это еще не все – Владимир Отласов был человеком грамотным, что сразу поднимало его, несмотря на его юный возраст, вверх по ступенькам якутской карьеры – он был отправлен в 1682 году в составе отряда пятидесятника Ивана Жиркова на реку Учур писцом – то есть вторым по значимости человеком в этой команде.

            В 1684 году Отласов был направлен на реки Удь и Тугир в отряде пятидесятника Ивана Амосова и снова в качестве писца («подъячего»). Позднее именно Отласов доставил в Якутск сообщение от албазинцев о готовящемся нападении китайцев на Албазинский острог.

            В 1687 году Владимир Отласов снова послан на реку Удь в составе отряда детей боярских братьев Крыжановских.

            В 1688 году Владимир Владимирович Отласов отмечен особой для того времени наградой – ему выделены подворье огород, ранее принадлежавший знатному казаку десятнику Сергею Брусенкову.

            Объясняется это просто – Владимир Отласов был наделен от имени воеводы Петра Зиновьева особыми полномочиями по борьбе с винокурением и сбором налогов, то есть вошел в полное доверие к якутскому воеводе.

            Но, судя по дальнейшему развитию событий, исходя из недостатка опыта, учитывающего порядки, правила и традиции, сложившиеся в якутском казачестве, Владимир Владимирович перестарался в своем усердии и даже замахнулся на местных «олигархов» — таких, например, как племянник Ерофея Павловича Хабарова сын боярский Василий Артемович Петриловский.

            Отласов был наказан – бит кнутом и отправлен на службу в Анадырский острог.

            Здесь и свела его судьба с выходцами из Великого Устюга братьями Иваном и Михаилом Васильевичами Голыгиными, которые и предприняли первый из известных нам сегодня походов на далекую Камчатку.

            Сам Отласов в этих походах участия не принимал, но не мог о них не слышать.

            А в 1694 году Владимир Владимирович был отправлен в Якутск с казенной пушниной – ясаком. В числе сопровождавших ясак казаков был и Михаил Васильевич Голыгин, который, по всей видимости, и рассказал Владимиру Отласову о пути на Камчатку.

            Судя по всему, это была секретная промысловая экспедиция, целью которой была промысловая разведка и добыча пушного зверя в районе, на который еще не распространялась власть анадырского приказчика и не вводились никакие промысловые государственные ограничения. Только этим можно объяснить тот факт, что поход на Камчатку не был официально оформлен и был, по сути, тайным.

            Для Владимира Владимировича это был шанс положить в территориальную копилку России новые земли, новые народы и новые пушные богатства.

            31 августа 1694 года Владимир Владимирович Отласов прибыл в Якутск.

            И вот, что удивительно: минуя очередность в получении чина, рядовой казак был произведен сразу в пятидесятники:

            «203 году октября, в 11 день по указу великих государей и по помете на выписке стольника и воеводы князя Ивана Михайловича Гагарина поверстан в пятидесятники казак Волотька Отласов на убылое место пятидесятника Васьки Кузнецова, а оклад ему учинен тот же, что ему, Ваське».

Заслуга Отласова на тот момент могла быть только одна: известие о существовании земли Камчатки.

Подтверждением этого может быть тот факт, что Отласов получает новое назначение: в августе 1695 года он направляется в Анадырский острог новым его приказчиком, куда и прибывает 29 апреля 1696 года.

            Второе подтверждение – получив назначение Владимир Отласов формирует отряд из промышленных и служилых людей, для обеспечения которого всем необходимым берет на себя долговые обязанности: «Так Иван Харитонов дал Атласову взаймы 160 рублей. У торгового человека Михаила Остафьева и его приказчика Степана, Атласов «занял в кабалу на 120 лисиц красных» и т. д.» [Полевой Б.П., Новое об открытии Камчатки, П.-К., 1997].

            Напомним, что 5 рублей – было ГОДОВОЕ жалованье рядового казака того времени.

            В составе отряда Владимира Отласова, с которым он начал свой поход «в Камчатку» было 120 человек – 60 русских и 60 юкагиров.

            Поход начался 14 декабря 1696 года.

            13 января Отласов был уже на реке Пенжине.

            И вот, что важно, — в Анадырский острог «…прибыл сын боярский Григорий Постников, новый анадырский приказной, который должен был там сменить Атласова. Постников давно уже знал Владимира Атласова явно не с лучшей стороны. И он решил срочно вернуть его назад на Анадырь. И уже 4 апреля 1697 г. Постников отправился, как гласит документ, «за ним, Володимером, в погоню, чтоб он, Володимир, в таком дальнем расстоянии и своей дуростью не потерял служилых людей и иноземцев» [Полевой Б.П.].

            Причина этой погони видится в другом – одна из групп якутских «пушных олигархов» не хотела, чтобы Камчатка, обладающая огромными пушными запасами, вышла из сферы их интересов: как во время прибытия Отласова в Анадырский острог сюда возвратилась с Камчатки крупная промысловая экспедиция Мороски-Голыгина, промышлявшая на Камчатке в течение двух лет.

            И погоня за Отласовым была, по всей видимости, следствием крупных промысловых результатов этой экспедиции. Якутские «пушные олигархи» не хотели отдавать Камчатку России, а желали владеть ее богатствами сами.

            «От устья Пенжины атласовцы дошли по западному побережью полуострова до перевала с Лесной на Карагу на Берингово море: «…пошли они через высокую гору к олюторским корякским острогам». Отряд возглавил уроженец Великого Устюга Лука Старицын Мороска.

            «Здесь отряд атласовцев разделился на две группы: «30 человек служилых людей да 30 юкагирей» пошли «подле Люторское море для проведывания тое земли и островов и для призыву под царскую высокосамодержавную руку вновь неясачных людей с ясачным платежом».

            А второй отряд во главе с Владимиром Отласовым пошел на Камчатку. Пройдя по побережью Охотского моря до реки Тигиль, они вышли в бассейн реки Еловки и 13 июля 1697 года в устье реки Кочь (Белой, Крестовой) был установлен поклонный крест, как факт присоединения этой земли к Российскому государству.

            Осенью 1697 года Отласов побывал на юге Камчатки – в «Курильской землице» — и видел в море один из островов Курильской гряды – нынешний остров Атласова с вулканом Алаид. И, таким образом, Отласов был первым, который дал официальное сообщение не только о существовании Камчатки, но и о Курильских островах.

            Как мы уже говорили, существовало, по крайней мере, два предшествовавших Отласову, похода на Камчатку, ни один из которых не оставил, в отличие от Отласова, подробного описания полуострова Камчатка и его жителей. В приложении к этой справке мы даем две «скаски» Отласова, которые и являются ПЕРВЫМ документальным свидетельством об открытии для России этой земли.

            2 июля 1699 года Владимир Отласов с отрядом из 15 русских и 4 юкагиров возвращается в Анадырский острог. На Камчатке он оставляет небольшой отряд (14 русских и 13 юкагиров) во главе с Потапом Серюковым, который основывает первое казачье поселение на полуострове – Верхнекамчатское зимовье.

            А 3 июня 1700 года Владимир Отласов докладывал якутскому воеводе Траурнихту о Камчатке – на основе его рассказа и родилась первая «скаска».

            14 июля 1700 года Отласов получает довольствие для поездки в Москву. На документе, им подписанным, он впервые назовет себя Атласовым:

            «Вместо казаков Афоньки Бвсеева, Васьки Отласова и за себя Волотька Атласов руку приложил».

            И с этого дня он только Атласов.

            16 декабря 1700 года Владимир Атласов в Тобольске встречается со знаменитым сибирским картографом Ремезовым: «…внесены весьма существенные уточнения в изображении полуострова на «Чертеже земли Якуцкого города»».

            10 февраля 1701 года Владимир Атласов докладывает в Сибирском приказе дьяку Андрею Винниусу о своем походе на Камчатку – здесь ведется запись его второй «скаски».

            Наблюдательности Атласова, его вниманию к деталям, точности в создании образа проживающего на Камчатке народа, описанию природы, вулканов, многообразию рыбы и пушному богатству поражались и поражаются исследователи, изучающие Камчатку в последующие годы.

Эта – вторая — «скаска» Атласова вскоре (в 1705 году) была опубликована в Амстердаме в книге «Северная и Восточная Татария» Николааса Витсена и стала достоянием мировой науки – именно благодаря Владимиру Владимировичу Атласова о Камчатке узнали географы всего мира.

Уже 23 февраля 1701 года Владимира Атласова срочно отправляют из Москвы. Россия, воющая за Балтику, остро нуждалась в деньгах, а пушнина  была валютой.

С царем Петром I Владимиру Атласову (несмотря на многочисленные легенды) увидеться не удалось – царь в это самое время был в Польше.

Но 19 февраля 1701 года в Якутск из Москвы была направлена грамота «о верстании в казачьи головы Владимира Отласова и о посылке его с новоприборными казаками в Камчадальскую землю».

Казачий голова – это казачий полковник, командир казачьего полка.

То есть данным царским указом Владимир Владимирович Атласов не только производился ПЕРВЫМ в Якутском воеводстве в высший казачий чин, но и с этой даты начинается официальная история Якутского казачьего полка, как полноценного полкового формирования.

Но Якутским казачьи полком самому Атласову командовать не пришлось. Согласно сложившейся в истории землепроходческого движения традиции первопроходцам, открывшим для России новые земли, официальной властью прощались в знак благодарности за их подвиги все земные грехи, в том числе и грабеж торговых судов.

Владимир Атласов был первым, на ком эта традиция завершилась. Он, в отличие от землепроходцев 17-го столетия, вступил в эпоху нового – 18-го уже века – когда к власти в России пришел жесткий и жестокий царь-реформатор Петр I, приказавший провести объективное расследование разграблению Атласова с товарищами торгового судна на реке Ангаре и произвести самое строго наказание виновных.

Сподвижники Атласова оказались в тюрьме. Сам он безвыездно жил в Якутске. Как грамотного его использовали в канцелярских делах.

Судьбу его и в конечном случае трагический исход определило то, что с Камчатки, о баснословных пушных запасах которых он докладывал в Сибирском приказе, прекратил поступать ясак – так как воинственные коряки и чукчи перекрыли русским казак путь к Анадырскому острогу, нападая на немногочисленные казачьи отряды и грабя пушную казну.

Москва отдала приказ, который имел двойственное значение. С.П. Крашенинников писал:

«… ему дали »полную власть над служивыми и винных смотря по делу батогами и кнутом наказывать, а велено ему прежнюю свою вину, что учинил разбой, заслужить и в приискивании вновь земель и неясачных людей оказать крайнюю ревность, обид и налогов никому не чинить и против иноземцов не употреблять строгости, когда можно будет обойтись ласкою, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ И СМЕРТНАЯ КАЗНЬ ЕМУ ПРИПИСАНА».

            Задача, поставленная Москвой, оказалась для Атласова НЕИСПОЛНИМОЙ.

            Отношение к нему, как к «белой вороне», залетевшей в стаю якутских казаков, за все эти годы не поменялось, если не ухудшилось.

            Его падение с высоты казачьего головы до обыкновенного приказчика, каких было немало и среди рядовых казаков, также не добавляло Атласову авторитета.

            Он шел на Камчатку ненавидимый и ненавидящий, озлобленный, быстрый и горячий на жестокую расправу. В Анадырском остроге все шедшие с ним казаки, в том числе и Данило Яковлев сын Анцыферов Томский (будущий организатор убийства Атласова), подали жалобы на Владимира Владимировича. Мы сегодня не вправе судить, кто по-настоящему был виновен в том, что происходило между казаками и Атласовым, так как жалобы были только от одной из сторон.

            Но на Камчатке произошло очень важное – казачий круг Верхнекамчатского острога отказал Атласову во власти.

            Причины?

            Они были.

Но связать напрямую их с деятельностью Атласова было невозможно. Таково было стечение обстоятельств, которые сложились на Камчатке после отбытия отсюда Атласова в 1699 году.

Например, в 1703 году был основан Большерецкий острог, но именно в 1707 году, в бытность Атласова, камчадалы из племени кыкша-ай разгромили гарнизон Большерецкого острога, перебили казаков и сожгли сам острог.

В том же 1707 году, Атласов отправил большой отряд казаков принять под высокую царскую руку авачинских камчадалов, но и этот отряд был полностью разгромлен камчадалами.

Потери были настолько большими, что нужен был какой-то «стрелочник», на которого можно было бы перевести всю ответственность за происшедшее.

Лучше всего на эту роль подходил именно камчатский приказчик Атласов: у него было столь много врагов, что мнение казачьего круга о низложении приказчика и заключении его в «казенку» (тюрьму) было почти единодушным.

Почти…

Потому что нашлись в Верхнекамчатском остроге люди, которые освободили Владимира Атласова из-под стражи и помогли ему бежать в Нижнекамчатский острог. Где, кстати, никто его не трогал, но и власть тоже не доверили. И он жил, ожидая следователей, которые должны были прибыть из Якутска.

Следователь прибыл только в 1711 году. Это был назначенный на Камчатку приказчиком Осип Миронов сын Липин.

Но задачей Липина было не столько разобраться с делом Атласова, сколько под видом следствия выпытать у казаков их тайные личные «схроны» пушнины.

На беду Атласова и собственную беду, Липин начал свое «следствие» не с Верхнего Камчатского острога, где и произошел инцидент с Атласовым, а с Нижнего – казаки которого не принимали непосредственного участия в низложении камчатского приказчика, а наоборот, — приютили его у себя, предоставив жилье.

Верхнекамчатские казаки, раскусив истинные замыслы Липина, приняли решение о его казни. В момент казни вместе с Липиным оказался и бывший приказчик, которого и сменил Липин, Петр Чириков, которого сначала арестовали, а потом решили также убить как опасного свидетеля. А затем было решено расправиться, помня прежние обиды, и с самим Атласовым.

Есть несколько версий, как погиб Владимир Владимирович Атласов.

По одной из версий его убили сонным.

По второй – он принялся драться со своими убийцами и погиб в бою.

По третьей – ему дали прочесть подложное письмо и когда он читал, обратившись к свету, вонзили ему нож в спину.

Но по всем трем версиям – убили Атласова ПОДЛО.

Убийцы понимали, что смерть Атласова – казачьего головы, первооткрывателя Камчатки, камчатского приказчика – не может быть им прощена, если только они не смогут закрыть свое преступление каким-то ОСОБО ЗНАЧИМЫМ ДЛЯ РОССИИ собственным подвигом.

И вот итог.

В 1711 году восставшие казаки, атаманом которых был тот самый Данила Яковлев сын Анцыферов Томский, а есаулом Иван Петров сын Козыревский, восстановили Большерецкий острог и призвали к уплате ясака камчадалов племени кыкша-ай. В том же, 1711 году, а затем в 1713 году эти «воровские» казаки высадились на Первых Курильских островах и собрали ясак с местных жителей, закрепив тем самым факт вхождения Курильских островов в состав России. В 1712 году Данило Анцыферов предпринимает неудачную попытку объясачивания авачинских камчадалов, но уже в следующем году объединенный отряд, состоящий из 120 казаков и 150 камчадалов долины реки Камчатки, приводят авачинских камчадалов в подданство России.

Такая цена была заплачена казаками за убийство Владимира Атласова. То есть и собственной своей гибелью он продолжал свой землепроходческий поход.

Владимир Атласов – фигура трагическая, отражающая тот особый мир открытия и освоения Россией новых своих пространств и новых подданных. Быть первым – было не только ответственно, но и очень опасно, потому что землепроходческое движение «встречь солнцу» формировали две взаимоуравновешивающие друг друга величины – государственная воля и личная выгода.

Владимир Владимирович Атласов представитель того направления, которое было сформировано «государевой волей» и государственными задачами. И открытие Камчатки – это факт проявления именно этой – государевой – воли, воли казака-землепроходца, воли патриота своей Родины.

Исход в борьбе двух направлений в истории Восточной Сибири и Северо-Востока России – государственного и коррупционного – оказался в судьбе Владимира Атласова трагическим. Как собственно, и всегда, когда коррупционная сила является в государстве преобладающей. Петр I, если бы даже простил Атласова, не изменил бы его судьбу – история Якутского воеводства полна печальных фактов, когда редкий из воевод, возвращался живым в Россию, оставаясь в сибирской земле хранителем многих тайн по обогащению пушными богатствами края.

Вклад Владимира Владимировича Атласова в Российскую государственность расценивается мировыми историками наравне с другими мировыми географическими открытиями на разных континентах планеты.

Он был первым, кто донес МИРУ о существовании этой необыкновенной земли – Камчатки. Он был первым, кто смог увидеть в морской дали один из островов Курильского архипелага. Он был первым, кто ОПИСАЛ эту прекрасную и удивительную землю – нашу Камчатку.

Но, к сожалению, неблагодарные потомки так и не удосужились в течение трех столетий поставить ему на Камчатке благодарственный памятник за подаренную им свою МАЛУЮ РОДИНУ.